Эта тема постоянно звучала в наших разговорах. Ведь все трупы перед захоронением обычно подвергались бальзамированию, а это делало опыты Уэста бесполезными. В то время я был полон энтузиазма и активно помогал ему не только в поисках необходимых экземпляров, но и нашел место, вполне подходящее для нашей работы. Именно я предложил заброшенную ферму в Чепмене, что за Мидоу Хил, на первом этаже которой мы устроили операционную и лабораторию. Тертые шторы на окнах должны были оставлять в тайне наши ночные деяния. Мы приняли многочисленные меры предосторожности, чтобы какой-либо случайный прохожий не смог заметить даже узкой полоски света. Любая неосторожность могла привести нас к катастрофе.

На случай неудачи мы условились говорить, что устроили на ферме химическую лабораторию. Мало-помалу мы оборудовали наше убежище приспособлениями и инструментами как купленными в Болтоне, так и "заимствованными" в университете. Мы добыли также несколько лопат и кирок, которые могли понадобиться нам для захоронений трупов. На факультете в таких целях обычно использовался специальный аппарат для кремации, но нам он был не по карману. Необходимость избавления от трупов была нашей постоянной заботой. Как вампиры следили мы за местной статистикой смерти. Нам требовались экземпляры особого качества. Это должны были быть трупы, погребенные сразу же после смерти, без специальной обработки, замедляющей процесс разложения. Нам больше подходили физически здоровые тела, без врожденных недостатков, со всеми органами. Исходя из этого, мы отдавали предпочтение жертвам несчастных случаев.

В течение долгих недель мы оставались без объектов исследования, несмотря на наши переговоры с руководством и обслуживающим персоналом больницы, к которым мы обратились от имени университета. И поскольку мы заявили, что университет нуждается в особых экземплярах, нам не оставалось ничего другого как находиться в Аркане даже в период летних каникул.