Я разделял его мнение о том, что жизнь представляет собой физический и химический процессы, и так называемая "душа" не более, чем миф. Мой друг полагал, что искусственное оживление зависит лишь от функционирования состояния тканей, и до тех пор пока не начался процесс разложения, мертвое тело благодаря принятию соответствующих мер можно вернуть в то состояние, которое мы называем жизнью.

Уэст полностью отдавал себе отчет в том, что даже малейшее повреждение клеток мозга, возникшее вследствие короткого периода смерти, может оказать самое пагубное воздействие на интеллектуальное и физическое состояние человеческого существа.

Поэтому он начал искать экземпляры, после смерти которых прошло минимальное время, чтобы ввести растворы сразу же после прекращения жизненных процессов. Именно эта деталь вызывала протест преподавателей, считавших, что настоящая смерть наступает не сразу. Они не спешили находить, рациональное зерно в его теории. И некоторое время спустя после того как университетское руководство запретил Уэсту проведение опытов, последний посвятил меня в свои планы добывать тела любыми способами и тайно продолжать исследования.

Это услышанное мною "любыми способами", звучало достаточно зловеще, так как в университете было налажено снабжение анатомическими образцами. Каждый раз, когда морг не мог удовлетворить потребности студентов-медиков, два негра выполняли эту обязанность. И никто не задавал им лишних вопросов.

Уэст был худощавым и невысоким молодым человеком, с тонкими чертами лица, светлыми волосами, бледно-голубыми глазами за стеклами очков и мягким голосом. Такая интеллигентная внешность как-то не вязалась с его странными рассуждениями о кладбище для бедных Крист Чеч и его общих могилах.