Несмотря на алогичность рассуждений, свойственную Уэсту, он не достиг такой зрелости, чтобы понять консерватизм, свойственный профессорам и преподавателям - эдакому продукту пуританизма, - благополучным людям, не лишенным поэзии, честности, иногда благодушия и любезности, но всегда ограниченным, нетерпимым пленникам традиций, чуждым новых, смелых открытий.

Уэст, обладая подвижным умом, несмотря на свои удивительные познания, не смог проявить достаточно терпения к д-ру Хэлси и его эрудированным коллегам. Он подпитывал свое все возрастающее злопамятство желанием доказать свою собственную правоту этим уважаемым, но ограниченным господам самым скандальным и аффектированным образом. Как и у каждого молодого человека, его мысли останавливались то на жестокой мести, то на полном триумфе над противником и под конец на великодушном его прощении.

Именно тогда и обрушилось на город это бедствие, несущее смерть, исходящее из кошмарных окрестностей Тартарии. Мы оба, Уэст и я, как раз получили дипломы, когда появились первые признаки эпидемии. Мы остались на летние занятия для дополнительных работ и, естественно, были в Аркане, когда несчастье постигло его жителей.

Несмотря на полученные дипломы, мы еще не имели права практиковать. Однако обстановка в городе потребовала приступить к исполнению обязанностей, так как число случаев заболевания возрастало. Положение было почти безнадежным, и смертельные исходы следовали с такой быстротой, что похоронные бюро не успевали выполнять свои печальные обязанности.

В спешке никто и не думал бальзамировать трупы, и кладбище Крист Чеч было завалено гробами, Уэст часто думал об этом. Какая ирония судьбы! Такое большое количество только что покинувших этот мир людей и вместе с тем ни одного экземпляра, пригодного для исследований. Мы очень уставали, и громадное нервное и умственное напряжение болезненно изменило мысли моего друга.